В ЕАПТЕКУ

Как жить с тревожно-депрессивным расстройством

07.12
2275
Журнал Реальная история Как жить с тревожно-депрессивным расстройством

При тревожном расстройстве человек ощущает беспокойство, которое возникает само по себе, а не как ответ на реальную угрозу. Основной признак депрессии — подавленное настроение. Эти состояния часто связаны: если есть симптомы и того и другого, врач может заподозрить тревожно-депрессивное расстройство.

Я Света, мне 24. Работаю психологом. Четыре месяца назад мне диагностировали тревожно-депрессивное расстройство. Рассказываю, как справляюсь с трудностями, которые приносит это состояние. 

«У меня внутри полнейший хаос»

Первые симптомы появились еще в детстве. Я много времени проводила с людьми и постоянно тревожилась — переживала, что другим со мной некомфортно. Пыталась сделать всё, чтобы им было со мной хорошо. А когда оставалась одна, меня накрывало депрессивной волной. 

В университете столкнулась с компульсивным перееданием. Тогда я рассталась с парнем и переехала от него к родным. Я была сильно привязана к этим отношениям, так что разрыв переносила тяжело: начинала есть, когда просыпалась, а останавливалась, когда засыпала. На смену перееданиям приходили периоды, когда я вообще не могла усваивать пищу.

Но самое сложное при тревожно-депрессивном расстройстве — это ощущение, что у всех вокруг жизнь налажена и структурирована, они как будто хорошо понимают, что делают, и спокойно принимают решения. А у меня внутри полнейший хаос и я никак не могу его структурировать. И это, конечно, следствие тревоги.

Иногда тревога накатывает неожиданно, и это тоже сложно. Вроде бы ничего не провоцировало это состояние, но оно есть. Дикая дрожь внутри и желание срочно куда-то пойти, что-то сделать.

«Меня долго не отправляли к психиатру»

Я была у разных психологов. Но состояние тревожности никуда не уходило, хотя внешние обстоятельства жизни изменялись. И это настораживало. То есть я разбирала на терапии случаи из жизни, работала над собой и отношениями, становилась более осознанной, но общий фон оставался прежним.

Ни один психолог не отправил меня к психиатру. Но есть важный нюанс: два с половиной года я ходила к психоаналитику, а некоторые психоаналитики в российской практике так сильно сконцентрированы на своем подходе и верят в него, что не перенаправляют своих клиентов для медикаментозного лечения.

С другой стороны, я не была в контакте со своей тревожной частью, так что и не рассказывала о ней на психотерапии. Я говорила про отношения с мужчинами, с женщинами, с семьей, про кризисные моменты, про ответственность, задавалась вопросом, кем быть. И ни слова про то состояние, которое проходит для меня красной нитью через все эти сферы. Я не рассказывала о компульсивных перееданиях и о том, что недовольна своим телом. По сути у психолога и не было причин предложить мне сходить к психиатру.

Я ходила по врачам с проблемами пищеварения. Мне делали колоноскопию, ФГДС, УЗИ, я сдавала кучу анализов. Мне ставили диагнозы — дискинезию желчевыводящих путей и синдром раздраженного кишечника. Но два последних гастроэнтеролога заподозрили, что мои проблемы психосоматические.

И тогда я сама собралась к психиатру. Пришла и рассказала ему о своих подозрениях, о том, что всю жизнь тревожусь. Расплакалась на приеме. И психиатр ответил, что это классическая картина тревожно-депрессивного расстройства. У меня скорее уклон в тревожное, но когда оно надолго затягивается и не лечится, то подтягивает к себе депрессию.

«Я не плохой человек. Просто мозг работает неправильно»

Когда я узнала диагноз, то расплакалась от облегчения. Я все время пыталась понять, что со мной не так, почему я не могу сделать свою жизнь лучше, почему ничего не получается. А когда услышала диагноз, подумала: «Я не плохой человек, просто мой мозг работает неправильно. Есть средства, чтобы это исправить».

Мне прописали два препарата: антидепрессант и противотревожное. Противотревожное было нужно, чтобы я проще вошла на антидепрессант. Через три недели мне стало лучше. Еще через полтора месяца мне отменили противотревожное, оставили только антидепрессант, но недавно немного повысили его дозировку. 

Тогда я начала сомневаться в эффективности своей нынешней психотерапии. Ведь хочется, чтобы она меня собирала, а ощущения были такие, что на приеме меня разбирают еще больше. В итоге я попрощалась со своим психоаналитиком и нашла нового — логотерапевта

Логотерапия — подход в психотерапии, который основан на поиске смысла жизни и рассматривает его как основную движущую силу поведения человека. — Прим. ред.

Мы занимаемся недавно, было примерно шесть встреч. Но мне очень нравится. Оттуда я выхожу с ощущением, что могу справиться со сложными ситуациями. 

«Мой диагноз — это не вся я»

Мне помогают опорные мысли — к каким-то я пришла сама, другие почерпнула на терапии. Например, я знаю, что не могу контролировать свои эмоции, но я могу изменить к ним отношение. 

После первой встречи с психиатром я думала: «Неужели я теперь та самая девочка на антидепрессантах?» Даже для меня, психолога, это какая-то стигматизированная история. Но после работы с логотерапевтом я поняла: да, я принимаю антидепрессанты, но это не вся я. Мой диагноз — это лишь часть меня. Теперь я к этому отношусь спокойно. 

Помогает осознание того, что моя тревожность — это болезнь. Не со мной что-то не так, а заболевание таким образом проявляется. Еще мне нравится фраза: «Чтобы выпрямить палку, сначала ее нужно перегнуть в другую сторону». То есть если я сначала тружусь на всю мощь, а потом лежу и ничего не делаю — это нормально.

Мне точно помогает окружение. Теплое дружеское общение. Помогает замечать прогресс — сейчас я пью препараты и у меня меньше тревожных и депрессивных эпизодов. Могу просто быть довольной своей жизнью. Терапия — must have. 

Поделиться статьей: