В ЕАПТЕКУ

Как я лечила рак шейки матки

27.08
5332
Журнал Реальная история Как я лечила рак шейки матки

С раком шейки матки может столкнуться любая женщина, особенно после 30 лет. Чаще всего он возникает из-за вируса папилломы человека, некоторых его видов. Если обнаружить рак на ранней стадии, то он успешно лечится. У нашей героини произошло иначе.

Меня зовут Диана, мне 33 года. Несколько лет назад мне диагностировали рак шейки матки третьей стадии. Это моя история.

«Я потребовала направить меня в стационар» 

Все началось с боли. Я родила второго ребенка в 28 лет. Заметила, что первая менструация после родов была болезненной — хуже, чем обычно. При второй заболела поясница и низ живота. Но месячные прошли, а боль осталась.

Еще я стала быстрее уставать. Я не обращала внимания на утомляемость, потому что заботилась о маленьких детях. Думала, это из-за них. Потом уже осознала, что дело в другом.

Как только поняла, что боль у меня не от месячных, пошла к гинекологу. Врач решила, что это просто воспаление. От него и лечила полгода — меняла лекарства, назначала все новые и новые анализы, но улучшений не было.

В итоге открылось кровотечение, и я потребовала направить меня в стационар. Там гинеколог сразу заподозрила, что с шейкой матки что-то не так. Сняла воспаление капельницами, лекарствами и уколами, а потом сделала биопсию. 

Биопсия показала неороговевающий плоскоклеточный рак шейки матки. Тогда он был на 3-й стадии. Отправили в онкодиспансер. 

По словам врача из онкодиспансера, рак развился, потому что мне не прижгли эрозию шейки матки. Я про нее знала, но до этого все гинекологи говорили, что прижигать эрозию не надо, она безвредна и бояться ее не стоит. 

Примечание редакции: Эрозия на самом деле не вызывает рак шейки матки. Это очень распространенное состояние, но лечат его только в редких случаях. Например, если симптомы сильно беспокоят.

Рак на тот момент у меня был уже два-три года. А две беременности и роды спровоцировали быстрый рост опухоли.

Я планировала беременность, постоянно посещала гинекологов, но ни во время родов, ни после, опухоль никто не заметил.

«Меня отправили умирать»

Единственная мысль тогда была в голове — я больше не смогу иметь детей. Ведь мы с мужем планировали в будущем третьего ребенка. Только об этом и думала. Как и любой нормальный человек в такой ситуации, я расстроилась из-за несправедливости, ведь следила за здоровьем, доверяла врачам — и в итоге что получила. 

Но я быстро взяла себя в руки. Решила, что не собираюсь хоронить себя заживо, и начала лечение. Просто приняла болезнь как данность, осознала, что надо научиться с ней жить. В итоге начала воспринимать ее скорее как хроническую, а не смертельную. 

Лечение началось с лучевой терапии и трех курсов химии, которые длились два месяца. Но они не помогли. Только повредили мочевой пузырь и кишечник, так что мне установили колостому и две нефростомы [это трубки, которые прикрепляют к органам. Через них выводят мочу и кал из организма.— прим. ред.].

Было тяжело физически — очень много побочек: тошнота, рвота, диарея, раздражение кожи, слабость, давление, температура. Все это длилось два месяца каждый день.

Потом провели еще несколько линий химиотерапии с разными лекарствами, в общей сложности 18 курсов. Они проходили легче, тяжелых побочек не было. Только волосы выпали, пока пила один из препаратов. А так, чувствовала себя нормально — была в состоянии водить машину, ездить по своим делам.

Химиотерапия тоже не помогла.

Спустя два года от меня отказался онкодиспансер. Просто перестали лечить и отправили на паллиативную помощь. Другими словами, помирать. Паллиатив же не лечит рак, а снимает симптомы. Тошнит — выпей таблеточку, болит — еще одну и жди, когда организм не выдержит.

«Я впервые услышала, что случилась ремиссия» 

Неравнодушные люди нашли мне врача по паллиативу, который помог справиться с сильнейшей интоксикацией организма от распада опухоли. Медсестры по своей инициативе приходили ко мне домой и ставили капельницы, чтобы облегчить симптомы интоксикации. На капельницах жила два месяца. Я тогда ничего не могла делать, только лежала. Похудела до 45 кг. 

В итоге люди помогли собраться в Москву, найти клинику, которая возьмется за мой случай, и врача, который в меня поверит. 

В московской клинике мне назначили иммунотерапию. После первой капельницы стало легче, и с каждым курсом силы возвращались. 

Примечание редакции: во время иммунотерапии человеку дают препараты, которые усиливают иммунную систему, чтобы она боролась с раком

Я уже прошла 12 курсов и впервые услышала, что у меня ремиссия. Но лечение пока не закончено — курс иммунотерапии будет длиться еще год.

Мое лечение продолжается уже 3 года и 9 месяцев — перерывы были, только когда от меня отказались.

Всего я прошла:

  • через лучевую терапию, 25 лучей;
  • внутренние укладки, 4 шт.;
  • разные линии химии, таргетную терапию, 21 курс;
  • иммунотерапию, 12 курсов, впереди еще 12.

Все лечение до иммунотерапии не давало результата, только испортило мне внутренние органы. Помогла именно она, теперь я в ремиссии. Перед иммунотерапией был один метастаз, но благодаря лечению его больше нет. Как и раковых клеток.

Поделиться статьей: